После развода родителей осталась с матерью, познала нужду. Переехала с матерью в Москву, поступила в Театрально-Филармоническое училище, в класс В.И.Немировича-Данченко.
Внезапная болезнь горла сделала невозможной карьеру драматической актрисы. Это было для неё тяжелейшим ударом. Труханова решила заниматься танцами. Она брала частные уроки у балетмейстера Большого театра И.Н.Хлюстина. Огромная сила воли и энергия помогли ей преодолеть все трудности.
Окончила музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества, выступала в спектаклях варьете. В России её артистическая карьера складывалась неудачно, и Труханова решила уехать за границу.
Получила ангажемент в Париже и уехала в Францию вместе с матерью. В короткий срок превратилась в большого мастера танца. Выступала в парижском театре «Скала» и разных мюзик-холлах. В театре «Казино» она поставила балет «Снегурочка», использовав музыку русских народных песен. В этом балете она имела успех, о ней заговорили. А исполнение главной роли в балете-пантомиме «Маришка», с которым артистка объездила многие города Франции, уже принесло ей широкую известность. Её пригласили в театр принца монакского в Монте-Карло, где работала в театре «Казино».
Труханова выступала на сцене парижской Гранд-Оперы. Одновременно она гастролировала по стране с программой «Концерты танцев», включавшей четыре одноактных балета: «Итар», «Пери», «Аделаида или язык цветов», «Трагедия Саломеи». Она была первой артисткой балета, которая привлекла к сотрудничеству крупнейших французских композиторов. Специально для неё писали музыку Морис Равель, Поль Дюка́ и Ж. Масснэ. На премьерах они сами дирижировали своими сочинениями. Выступала она в главной роли Монахини в балете-пантомиме «Чудо», поставленном крупнейшим режиссёром М.Рейнградтом. На музыку Камиля Сен-Санс «Пляска смерти» Труханова создала хореографическую миниатюру, потрясшую композитора. Костюмы и декорации для её балетов создавал Л.Бакст. Труханова работала и была знакома с Сергеем Дягилевым, Фёдором Шаляпиным, Рихардом Штраусом, Айседорой Дункан. Некоторое время Труханова работала в труппе Анны Павловой, с которой её связывали дружеские отношения. Труханова была награждена орденом офицера Академии за вклад в искусство Франции.
Через полгода граф Алексей Алексеевич Игнатьев, объяснившись с супругой, переехал в квартиру Натальи на острове святого Людовика. Жена ему развода не дала, уехала в Россию. Русская аристократия с любопытством наблюдала за этим романом, гадая, когда же граф бросит недостойную его актрису.
Игнатьев получил извещение о разводе от бывшей жены Елены Владимировны Охотниковой. Способствовала этому революция, значительно упростившая процедуру развода.
В семье работала только Наталья. Алексей стал безработным, жалования не получал, страны которой он служил, уже не существовало. Супруги понимали, что всё находившееся в России движимое и недвижимое имущество потеряно навсегда и безвозвратно. Продавали драгоценности, предметы антиквариата, всё то немногое, что удалось вывезти из России. Наташа продала свои драгоценности. На вырученные от продажи деньги она создала пожизненную ренту своей матери, а на остаток в тридцать тысяч франков купила домик с огородом вне Парижа, в тихом Сен-Жермене.
Мать, сестра и брат Игнатьева эвакуировались на пароходе из Новороссийска в Париж и все поселились в квартире Наташи. Игнатьев с Наташей переехали в маленький домик в Сен-Жермене. Домик, скорее напоминавший амбар, был с небольшим участком земли. Эта земля и решила выбор, супруги очистили участок от камней, теперь у них был свой маленький огород. Обустройство дома отвлекало от мрачных мыслей, да и овощи, выращенные своими руками, оказались существенным подспорьем. Граф обустроил подвал дома под теплицу, выращивал шампиньоны и возил продавать на Центральный рынок.
Франция признала СССР. Открылось посольство СССР, полпредом СССР был назначен Леонид Борисович Красин. Игнатьев на приёме у Красина просил возможности «вернуться в строй» и служить России. Алексей Алексеевич передал представителю Советской России 225 миллионов золотых франков, принадлежавших царскому правительству России, которые всё время находились на его личном счету во французском банке. Семья голодала, а у графа во французском банке была огромная сумма денег, принадлежащих русскому государству, но он считал себя просто часовым и солдатом. У Игнатьева была только одна просьба – вернуться на родину. Игнатьеву и его супруге пообещали советские паспорта, пообещали, да забыли. Но Игнатьев с женой были устроены на работу в Советском торгпредстве, где он оказался незаменимым сотрудником, а Наталья переводила на французский произведения русских писателей. Кроме того, выступала как драматическая актриса в труппе Вернейля, совершавшей турне по Франции, затем работала постановщицей спектаклей в труппе «Искусство и труд» для рабочего населения Парижа.
Последнее выступление балерины в Гранд-Опера, после которого от её выступлений отказались государственные и частные театры. Труханову уговаривали порвать с «красным генералом». Но как ни трудно ей было расставаться с любимым делом, с успехом, который постоянно сопутствовал ей, она была непреклонна. В эти тяжёлые годы она делала все возможное, чтобы помочь мужу пережить трудности, гонения, бедность.
Вместе с Луи Боннаром выпустила сборник переведённых с русского языка рассказов современных советских писателей «Буря и другие рассказы» (фр. La Tourmente et quelques autres récits), включавший произведения Пантелеймона Романова («Первая любовь»), Всеволода Иванова («Смерть Сапеги»), Александры Коллонтай, Алексея Новикова-Прибоя, Валентина Катаева и др. Автор воспоминаний «На сцене и за кулисами», отмеченными академиком Тарле как «прелестные мемуары, полные мужского ума и обаятельной женственности».
Дальнейшая судьба сложилась вполне благополучно: муж служил в Красной армии, получил звание комбрига и должность инспектора высших военных учреждений страны.
Овдовела. Муж до конца своих дней считал, что его обожаемая Наташа – самое ценное, что было в его жизни, смотрел на неё с восхищением. Почувствовав скорый конец, генерал сам попросился в больницу, не желая умирать на глазах у жены.
