Вовин Александр Владимирович

Алекса́ндр Влади́мирович Во́вин (27 января 1961 — 8 апреля 2022[3]) — советско-американский лингвист и филолог. Специализировался на японской исторической лингвистике (с упором на этимологию, морфологию и фонологию), а также на японской филологии периода Нара (710—792) и, в меньшей степени, периода Хэйан (792—1192). Доктор филологических наук.Наиболее важными работами Вовина были 20-томный академический перевод Манъёсю и двухтомная грамматика древнего западнояпонского языка; помимо этого он занимался дешифровкой древних надписей, в том числе с языков, известных только в китайской транскрипции, составил Этимологический словарь японо-рюкюских языков и был вовлечён в научную полемику с макрокомпаративистами[4]. Получатель высшей награды Национального гуманитарного института[яп.] (2015)Родился в многоязычной семье: дед по матери Яаков (1908—1975) владел немецким, идишем и русским, мать Светлана (София, 1937—2018) сама владела только русским, но её мать Александра была русско-французской билингвой[4]. Александра провела семь лет в ГУЛАГе[4]. Личность отца точно не установлена[4].В детстве Вовина обучали английскому, французскому и древнегреческому языкам, он сам освоил латынь и иврит[4]. Изначально он планировал поступать на отделение персидского и арабского языков восточного факультета ЛГУ в 1978 году, но не смог пройти туда из-за еврейского происхождения; затем по той же причине ему не удалось попасть на кафедру классической филологии[4]. Наконец, по протекции дяди по матери, главного психиатра Ленинграда Руслана Вовина, он смог поступить на кафедру структурной и прикладной лингвистики филологического факультета[4]. Студентам кафедры предлагалось, помимо обязательного английского, выбрать второй язык: японский или французский, и Вовин избрал японский[4]. Помимо этого Вовин учился древним индоиранским языкам у Леонарда Герценберга, который познакомил его с Сергеем Яхонтовым и предложил Вовину заниматься восточноазиатскими языками[4]. Вовин окончил вуз в 1983 году со специализацией в общей лингвистике и исторической лингвистике японского языка, защитив дипломную работу по японским транскрипциям санскритских слов[4].После учёбы Вовин устроился в Ленинградское отделение Института востоковедения и проработал там год, затем поступил в аспирантуру; его научной руководительницей была Ирина Зограф, помимо этого он обучался у индолога Эдуарда Тёмкина, вэньяню его учил Сергей Яхонтов, китайскому языку танского периода — Лев Меньшиков, классическому японскому — Владислав Горегляд, индийской палеографии — Маргарита Воробьёва-Десятовская[4]. В 1986 году после посещения Постоянной международной алтаистической конференции заинтересовался тюркскими языками, там же познакомился с кореистом Россом Кингом, который позже помог Вовину уехать из СССР[4].В 1987 году в возрасте 26 лет на втором году аспирантуры защитил кандидатскую диссертацию по исторической японской лингвистике и старинной японской литературе «Язык японской прозы второй половины ХI века»[4]. Защитил докторскую диссертацию по Повести о втором советнике Хамамацу[англ.], которую позже переработал и расширил, но не смог опубликовать в СССР[4]. Позже её напечатали в издательстве Routledge под названием A Reference Grammar of Classical Japanese Prose[4]. В 1987—1990 годах Вовин занимал должность младшего научного сотрудника в Ленинградском институте востоковедения.В эти годы Вовин начал также заниматься полевой работой и изучал ижорский, чувашский и диалект советских корейцев, но не смог организовать командировки ни в Японию, ни в Северную Корею[4]. Это, а также многочисленные отказы издательств утвердили его в желании покинуть СССР, и в 1990 году Росс Кинг помог Вовину получить должность ассистента профессора японского языка в Мичиганском университете (1990—1994); в 1992 году он впервые смог посетить Японию[4]. В следующие десятилетия Вовин работал в США: в Университете Майами (1994—1995), а затем в Гавайском университете (1995—2014): сначала ассистентом профессора и доцента, а с 2003 года — профессором[4].Был приглашённым профессором в Международном исследовательском центре японистики[англ.] в Киото (2001—2002, 2008—2009 годы), в Рурском университете в Бохуме, Германия (2008—2009 годы) и в Национальном институте японского языка и лингвистики[англ.] в Токио, в мае — августе 2012 года[4].Вовин переехал в Европу в 2014 году, получив предложение стать директором по исследованиям в Школе углублённых исследований в области социальных наук в Париже[4]. В следующем году получил статус члена Европейской академии и высшую награду для учёного-япониста от Национального гуманитарного института, а также пятилетний грант на создание Этимологического словаря японо-рюкюских языков в размере 2,47 млн евро[4].Научная деятельностьВовин был главным редактором серии книг Languages of Asia, вместе с Юхой Янхуненом[англ.] основал журнал International Journal of Eurasian Linguistics[4].Вовин вёл проект по полному академическому переводу на английский язык «Манъёсю», старейшей (около 759 года) и самой крупной старояпонской поэтической антологии, наряду с критическим изданием оригинального текста и комментариев в 20 томах[4]. Его перу принадлежит наиболее подробная грамматика древнезападнояпонского языка, A Descriptive and Comparative Grammar of Western Old Japanese[4].Он первым идентифицировал язык стелы Хуйс-Толгой[англ.] как близкий к среднемонгольскому, а бугутской надписи — как жужаньский[англ.][4].Также исследовал умирающий айнский язык в северной Японии и работал над языками внутренней Азии и кадайскими языками, особенно теми, которые сохранились только в китайской транскрипции, включая язык хунну, который счёл енисейским; а также над древнекорейскими и среднекорейскими[англ.] текстами[4].Автор работ с критическим анализом пуёской гипотезы. Выступил с жёсткой критикой гипотезы Сергея Старостина о существовании «сино-кавказской макросемьи»[5].На заре карьеры Вовин был сторонником идеи о генетическом родстве так называемых алтайских языков (тюркских, монгольских, тунгусских, корейских и японо-рюкюских), однако в 1999—2003 годах полностью отказался от неё и стал одним из главных противников алтайской теории[4][6][7]. Он некоторое время вёл жёсткую полемику с алтаистами, однако по состоянию на 2021 год считал, что эта гипотеза уже окончательно опровергнута и более не требует его усилий[4].Последние исследовательские проекты Вовина были посвящены палеографии: надписи 753 года на стеле Буссокусэки[англ.], хранящейся в храме Якусидзи, древнемонгольским, древнетюркским и древнекитайским надписям[4]. В 2021 году Вовин работал над книгой мемуаров Reminiscences[4].Личная жизньПервая жена — Варвара Лебедева-Вовина (Чуракова), от этого брака в 1982 году родился сын Алексей — историк[4][8]. В 2000 году женился второй раз на Самби Исисаки-Вовин (яп. 石崎賛美 Исисаки Самби), которая в 2003 году родила ему сына Джейкоба Томотацу (яп. 智龍), а в 2008 году — дочь Мариэ (яп. 真理枝) Александру[4].Избранные публикацииVovin, Alexander. A Reconstruction of Proto-Ainu (неопр.). — Leiden: E. J. Brill, 1993. — ISBN 90-04-09905-0.Vovin, Alexander. (2000). Did the Xiong-nu speak a Yeniseian language?. Central Asiatic Journal, 44(1), 87-104.Vovin, Alexander. (2001). Japanese, Korean and Tungusic. Evidence for genetic relationship from verbal morphology. David B. Honey and David C. Wright (eds.), 183—202.Vovin, Alexander (ed.); Osada Toshiki (長田俊樹) (ed.). 日本語系統論の現在 (Perspectives on the Origins of the Japanese Language) (англ.). — Kyoto: International Research Center for Japanese Studies[англ.], 2003. — (Nichibunken sōsho, 31). — ISBN 9784901558174.Vovin, Alexander. A Reference Grammar of Classical Japanese Prose (англ.). — London: RoutledgeCurzon, 2003. — ISBN 0-7007-1716-1.Vovin, Alexander. (2003). Once again on lenition in Middle Korean. Korean Studies, 27, 85-107.Vovin, Alexander. A Descriptive and Comparative Grammar of Western Old Japanese: Part 1: Sources, Script and Phonology, Lexicon and Nominals (англ.). — Folkestone, Kent: Global Oriental[англ.], 2005. — ISBN 1-901903-14-1.Vovin, Alexander. The Manchu-Tungusic Languages (неопр.). — Richmond: RoutledgeCurzon, 2006. — ISBN 978-0-7007-1284-7.Vovin, Alexander. Korea-Japonica: A Re-evaluation of a Common Genetic Origin (англ.). — Honolulu: University of Hawai\'i Press[англ.], 2008. — (Hawaii studies on Korea). — ISBN 978-0-8248-3278-0.Vovin, Alexander. Man\'yoshu: A New English Translation Containing the Original Text, Kana Transliteration, Romanization, Glossing and Commentary (англ.). — Global Oriental/Brill, 2009—2018., 20 volumesVovin, Alexander. A Descriptive and Comparative Grammar of Western Old Japanese: Part 2: Adjectives, Verbs, Adverbs, Conjunctions, Particles, Postpositions (англ.). — Folkestone, Kent: Global Oriental[англ.], 2009. — ISBN 978-1-905246-82-3.Vovin, Alexander. (2011). Why Japonic is not demonstrably related to ‘Altaic’or Korean. In Historical Linguistics in the Asia-Pacific region and the position of Japanese, The International Conference on Historical Linguistics (ICHL) XX.Vovin, Alexander. & McCraw, D. (2011). Old Turkic Kinship Terms in Early Middle Chinese. Türk Dili Araştırmaları Yıllığı Belleten, 1, 105—116.Vovin, Alexander. (2017). Koreanic loanwords in Khitan and their importance in the decipherment of the latter. Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae, 70(2), 207—215.Источник - Википедия https://ru.wikipedia.org/wiki/Вовин,_Александр_Владимирович