Стадухина Катерина Парфеновна

Деревня Тавалги (2/2) | (л. 382) Тавалог же8. Во дворе Стефан Фомин сын Стадухин, сказал себе от роду сорока лет. У него жена Катерина Парфенова дочь сорока дву лет, детей: Родион десяти, Иван 9 лет, Ирина дву дет. Природной Краснопольской слободы, роботает на заводах из найму. А сказал он самую сушую правду, не утая ни едныя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую его ложную утайку против печятных великого государя указов по делу чего он будет достоен. К сей скаске вместо Стефана Фомина по его велению Дмитрей Федяевской руку приложил.

Деревня Тавалги (2/2) | (л. 382) Тавалог же8. Во дворе Стефан Фомин сын Стадухин, сказал себе от роду сорока лет. У него жена Катерина Парфенова дочь сорока дву лет, детей: Родион десяти, Иван 9 лет, Ирина дву дет. Природной Краснопольской слободы, роботает на заводах из найму. А сказал он самую сушую правду, не утая ни едныя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую его ложную утайку против печятных великого государя указов по делу чего он будет достоен. К сей скаске вместо Стефана Фомина по его велению Дмитрей Федяевской руку приложил.

Деревня Тавалги (2/2) | (л. 382) Тавалог же8. Во дворе Стефан Фомин сын Стадухин, сказал себе от роду сорока лет. У него жена Катерина Парфенова дочь сорока дву лет, детей: Родион десяти, Иван 9 лет, Ирина дву дет. Природной Краснопольской слободы, роботает на заводах из найму. А сказал он самую сушую правду, не утая ни едныя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую его ложную утайку против печятных великого государя указов по делу чего он будет достоен. К сей скаске вместо Стефана Фомина по его велению Дмитрей Федяевской руку приложил.

Деревня Тавалги (2/2) | (л. 382) Тавалог же8. Во дворе Стефан Фомин сын Стадухин, сказал себе от роду сорока лет. У него жена Катерина Парфенова дочь сорока дву лет, детей: Родион десяти, Иван 9 лет, Ирина дву дет. Природной Краснопольской слободы, роботает на заводах из найму. А сказал он самую сушую правду, не утая ни едныя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую его ложную утайку против печятных великого государя указов по делу чего он будет достоен. К сей скаске вместо Стефана Фомина по его велению Дмитрей Федяевской руку приложил.