Трубецкая (Белосельская-Белозерская) Елизавета Эсперовна

Место работы: Высочайший Двор Юная Елизавета Эсперовна была принята фрейлиной великой княгини Марии Александровны.

Петр Никитич приобрёл для жены усадьбу, расположенную в деревне Дылицы. Усадьба получила более благозвучное название Елизаветино, в честь императрицы Елизаветы Петровны, когда-то бывавшей в ней. Княгиня перестроила усадьбу, архитектор Гаральд Боссе выполнил новый усадебный дом. Во Владимирской церкви с 1852 года в находилась семейная усыпальница Трубецких. В усадьбе княгиня жила исключительно летом. Остальное время она проводила в Санкт-Петербурге или за границей. Усадьбой княгиня владела до своей смерти.

Титул: княжна.

Во время Второй империи (1852-1870) княгиня Трубецкая жила с семьей в Париже, где держала салон. По словам современника: "Маленького роста, блондинка, не красавица, но хорошо сложенная, похожая на маркизу эпохи Людовика XV, хорошо одарённая, образованная, с большим умом, пикантная и оригинальная, в Париже Трубецкая создала себе физиономию и роль, которые помогали ей поддерживать своё самолюбие. Все считали, что она знала все последние новости. Все, кто с нею говорил, не мог ею нахвалиться".

(1857—1949), супруга шталмейстера Владимира Николаевича Охотникова (1847—1917), который унаследовал Елизаветино

Через свою прабабку, Екатерину Ивановну, Елизавета Эсперовна была одной из наследниц богатейшего купца Ивана Мясникова. После смерти бабушки Анны Григорьевны к наследникам перешли чугуноплавиленные и железоделательные заводы Катав-Ивановские и Усть-Катавские с принадлежащими к ним деревнями, рудниками и лесами в количестве 200 тыс. десятин, состоящие в Оренбургской губернии и Уфимском уезде.

Неофициальная агентка русской дипломатии в Париже, посредница в налаживании русско-французских отношений.

Жила в своем петербургском особняке на Сергиевской (теперь ул. Чайковского). Княгиня по словам П. В. Долгорукова была «крошечная ростом, но исполин честолюбием», держала салон, который посещали многие известные политики. Английский дипломат сэр Горацио Румбольд вспоминал: «Лиза Трубецкая умная, несколько жеманная и язвительная, «Lison», как её обыкновенно звали, играла видную роль в Петербурге. Политические сплетни для каждого дипломата главное кушанье, а в салоне Трубецкой сосредотачивались наисвежайшие слухи». Трубецкая любила роскошную жизнь, денег не считала и устраивала блестящие балы, которые посещал сам государь и члены царской фамилии. Она не терпела конкуренции, современники вспоминали случаи, когда она, чтобы затруднить другим устройство бала, скупала цветы по высокой цене сразу во всех садоводствах Петербурга и его окрестностях.

1870 – год рождения указан в источнике: Л. Мнухин, М. Авриль, В. Лосская. Российское зарубежье во Франции (1919 - 2000). Биографический словарь в трёх томах. 1872 – год рождения указан в источнике: Пчелов Е.В. Поколение Александра III // Романовы. История династии. — М: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. — С. 265-266. — 494 с. — (Архив). — 3000 экз. — ISBN 5-224-01678-9

Непомерные траты княгини привели к тому, что Трубецкие были вынуждены сдавать в наём особняк на Сергиевской (теперь ул. Чайковского), перестроенный и обновлённый модным архитектором Гаральдом Боссе. В 1874 году особняк был продан.

Князь Трубецкой ослеп.

После смерти мужа Елизавета Эсперовна стала больше проводить времени за границей, жила во Франции, где держала политический салон.

Елизавета Эсперовна занималась музыкой и литературным трудом. В Москве издана книга Елизаветы Эсперовны Трубецкой «Сказание о роде князей Трубецких», представлявшая собой поколенную роспись и краткие биографии некоторых представителей рода Трубецких с 1400 года до конца XIX века с изображением и описанием княжеского герба, с указанием алфавитного указателя членов рода. Книга является библиографической редкостью.

В старости Елизавета Эсперовна больше времени проводила в своём имении. Княгиня в хозяйстве ничего не понимала и не желала понимать. Управляющие менялись часто и, набив карманы, безнаказанно уходили. Княгиню постоянно обманывали и в особенности в последние 2-3 года жизни, когда у неё очень ослабла память.

Здоровье княгини ухудшалось, и она уже не смогла отправиться за границу. В Санкт-Петербурге родные сняли для неё квартиру.

Похоронена во Владимирской церкви в усадьбе Елизаветино в фамильном склепе рядом с мужем и детьми.