(Сечко) Анна Романовна

Сечко Анна Степановна 12.12.1915, д. Танежицы Слуцкого р-на На момент угона имела высшее образование учителя белорусского языка и литературы. До войны работала учителем, а с началом оккупации жила у родителей, помогала по хозяйству. 16 апреля 1944 г. была арестована по доносу провокатора за связь с партизанами и отправлена в Слуцкую тюрьму. Кто руководил арестом, не знаю. В Слуцке пытали, требовали признания. Но я не призналась, что была связной партизанского отряда им. Суворова, бригады им. Калини- на. Тех, кто признался, расстреляли, а меня через две недели отправили в Минский пересылочный лагерь на ул. Широкой, была там около недели, потом погрузили нас в вагоны и отправили в Аушвиц. В пути многие уми- рали от голода и жажды. На станциях трупы умерших выгружали. Через пять суток прибыли в Аушвиц. Затем конвоем пешком по- гнали в Биркенау. В колонне было человек 300—400, по дороге многие 296 тоже умирали. В Биркенау распределили по баракам. В бараке было око- ло 1000 заключенных. Спали на нарах в четыре яруса, барак был пере- полнен. Здесь находились только взрослые, но был в лагере и детский барак. Детей отбирали у матерей и отправляли туда. Спали плотными рядами, тесно, по команде поворачивались, на спину лечь было невоз- можно. Нары — доски без матрацев, даже не подстилали соломы. Кор- мили баландой из брюквы днем, после работы вечером давали кусок хлеба из опилок, чай из какого-то зелья без сахара. Заключенные уми- рали в основном от голода и холода. Спали с 23-х до 3-х часов, затем построение на аппель до 5 утра в любую погоду, легко одетые. Обувь была плохая, теплой одежды не давали, личных вещей иметь не разре- шалось. Большинство заключенных были поляки, затем по количеству шли евреи, русские (в том числе белорусы и украинцы). Много было венгров, итальянцев, немцев, французов, представителей почти всех ев- ропейских народов. Отношение администрации и охраны к заключенным не зависело в основном от национальности и возраста. Все были одинаково обречены. В питании и обслуживании тоже не было различия по национальности. Медицинского обслуживания как такового не было. Тех, кто не мог ходить, отправляли в ревир. Смертность была высокая — около 50 чел. умирало ежедневно. Трупы сжигали в крематории. Примерно раз в месяц производилась помывка и смена одежды. Многие страдали кожными забо- леваниями. Свирепствовал брюшной тиф, от которого в основном и уми- рали. О медицинских экспериментах заключенные знали и говорили, но свидетелей не было. Те, над кем ставили эксперименты, не возвращались. Брали кровь для раненых немецких солдат. Побеги совершались. Пойманных вешали на воротах у входа в ла- герь. Были и удачные побеги. О случаях предательства в среде заключен- ных не слышала. Все помогали друг другу как могли. Охранялся лагерь сильно: ограда из колючей проволоки, по которой проходил ток, часовые на вышках с пулеметами, на работу сопровождали автоматчики с собаками. Фамилий администрации и лиц охраны не знаю, это скрывалось. Заключенных били палками, травили собаками, убивали на спор кулаком в висок, пытали в здании администрации. В первую очередь уничтожали евреев и цыган, иногда прямо с эше- лона отправляли в крематорий. Газовые камеры были, и людей травили газом «Циклон». Душегубок не видела. В Биркенау был один большой крематорий с квадратной трубой, работал круглые сутки, без выходных. Топливом служил, кажется, уголь. 297 Наш лагерь не подвергался бомбардировкам, а во время налетов нас запирали в бараки и запрещали выходить. О поведении охраны не знаю, из барака не выходила. Умерщвляли, как я уже сказала, евреев и цыган, а также летом 1944 г. привозили заключенных из других лагерей и тюрем. Вот их уничтожали сра- зу в газовых камерах. Расстреливали заключенных, восставших в мужском лагере летом 1944 г. Сжигали живьем, когда не успевали травить людей в га- зовых камерах. Были случаи, когда заключенные бросались на проволоку с током от отчаяния, в основном матери, у которых отняли грудных детей. Случаи лояльного отношения со стороны охраны были. Иногда сол- даты охраны давали еду, сигареты, могли сделать вид, что не заметили, когда заключенные делали отдых в работе. Работали сначала на территории лагеря, затем за территорией. Копа- ли каналы для осушения под аэродромом, выполняли сельскохозяйствен- ные работы. На работе заключенные тоже умирали, трупы приносили в лагерь для отчетности. Вспоминаю яркий случай людской доброты и сочувствия со стороны немецких солдат. Это было осенью 1944 г., недалеко от того места, где мы работали, остановилась немецкая отступающая часть. Солдаты отдыхали. Увидев нас, «полосатиков», один из солдат взял плащ-палатку и стал об- ходить всех своих сослуживцев. Туда положили кто что мог: хлеб, кусо- чек колбасы, сахар и т. д. Обойдя всех, немец подозвал нашу анвайзерку (старшую из заключенных) немку и сказал ей разделить это между всеми узниками, отдал ей собранное и ушел. В момент освобождения находилась в больничном лагере (ревире), болела брюшным тифом. Освобождена 27 января 1945 г. войсками 1-го Украинского фронта и была отправлена на Родину через Краков. Прибыла домой в Танежицы 20 марта. Была в доме родителей до сентября 1945 г, лечилась, поправлялась, ездила в Красную Слободу на допросы следова- теля НКВД. Самым радостным в жизни событием было освобождение из лагеря, самым печальным — смерть мужа.д. Сороги Слуцкого р-на, 2006.Из книги «ЛАГЕРЬ СМЕРТИ ОСВЕНЦИМ: ЖИВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА БЕЛАРУСИ» 2006годМинск «Літаратура і Мастацтва» 2012