Гаев Панкрат Иванович

23. (л. 378 об.) Во дворе Панкрат Иванов сын Гаев, сказал себе от роду шесьдесят лет. У него жена Улита Хрисанфова дочь пятидесяти лет, дети: Василей пятнатцети, Алексей десяти лет. Родом отец его Краснопольской слободы. А как ту слободу отдавали, и он был в бегах. И он из бегов явился, и живет во оной слободе. А сказал он самую сущую правду, не утая ни единыя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую ево ложную утайку против печатных великого государя указов по делу чего он будет достоин. К сей скаске вместо Панкрата Иванова по его велению Дмитрей Федяевской руку приложыл.

23. (л. 378 об.) Во дворе Панкрат Иванов сын Гаев, сказал себе от роду шесьдесят лет. У него жена Улита Хрисанфова дочь пятидесяти лет, дети: Василей пятнатцети, Алексей десяти лет. Родом отец его Краснопольской слободы. А как ту слободу отдавали, и он был в бегах. И он из бегов явился, и живет во оной слободе. А сказал он самую сущую правду, не утая ни единыя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую ево ложную утайку против печатных великого государя указов по делу чего он будет достоин. К сей скаске вместо Панкрата Иванова по его велению Дмитрей Федяевской руку приложыл.

23. (л. 378 об.) Во дворе Панкрат Иванов сын Гаев, сказал себе от роду шесьдесят лет. У него жена Улита Хрисанфова дочь пятидесяти лет, дети: Василей пятнатцети, Алексей десяти лет. Родом отец его Краснопольской слободы. А как ту слободу отдавали, и он был в бегах. И он из бегов явился, и живет во оной слободе. А сказал он самую сущую правду, не утая ни единыя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую ево ложную утайку против печатных великого государя указов по делу чего он будет достоин. К сей скаске вместо Панкрата Иванова по его велению Дмитрей Федяевской руку приложыл.

23. (л. 378 об.) Во дворе Панкрат Иванов сын Гаев, сказал себе от роду шесьдесят лет. У него жена Улита Хрисанфова дочь пятидесяти лет, дети: Василей пятнатцети, Алексей десяти лет. Родом отец его Краснопольской слободы. А как ту слободу отдавали, и он был в бегах. И он из бегов явился, и живет во оной слободе. А сказал он самую сущую правду, не утая ни единыя мужеска полу души. А ежели что сказал ложно или кого утаил, и за такую ево ложную утайку против печатных великого государя указов по делу чего он будет достоин. К сей скаске вместо Панкрата Иванова по его велению Дмитрей Федяевской руку приложыл.