Антонова Котикова (Майер) Мария Георгиевна Мура

https://gazeta-licey.ru/blogs/juliasvintsova/3358-kak-ya-nashla-svoyu-babushku | Родилась она 20 ноября 1905 года в Петербурге в бедной дворянской семье. Маму вёз в роддом извозчик, на улицах стреляли. На дворе была революция. Было ли это страшным предзнаменованием её судьбы?Старшая сестра Елена, Лёля, окончила Смольный институт. Бабушка успела проучиться там всего один год, после революции его деятельность прекратилась. Младших сестёр звали Надежда и Тамара. В 1914 году отец, Георгий Васильевич Майер, умер от скоротечной чахотки. Мать, Мария Зиновьевна, осталась одна с четырьмя детьми. То ли мой дед, то ли кто-то из его друзей снимал комнату в их квартире, которую из-за бедности Майеры вынуждены были сдавать. Дед мой, Павел Павлович Котиков, влюбился в бабушку Муру и упрямо повторял: «Мура, вы будете моей женой!» «Я? Вашей женой? Ха-ха-ха! Никогда!» И всё-таки они поженились и уехали на Урал, к месту работы Павла Павловича, талантливого инженера.

В 1914 году отец, Георгий Васильевич Майер, умер от скоротечной чахотки. Мать, Мария Зиновьевна, осталась одна с четырьмя детьми. То ли мой дед, то ли кто-то из его друзей снимал комнату в их квартире, которую из-за бедности Майеры вынуждены были сдавать. Дед мой, Павел Павлович Котиков, влюбился в бабушку Муру и упрямо повторял: «Мура, вы будете моей женой!» «Я? Вашей женой? Ха-ха-ха! Никогда!» И всё-таки они поженились и уехали на Урал, к месту работы Павла Павловича, талантливого инженера.Семейная жизнь продлилась около семи лет. Как сказала бабушка, все эти годы муж очень любил её, но измучил своей беспочвенной ревностью. Кроме того, безо всяких на то оснований, он не считал первенца, тоже Павла, своим сыном. Когда бабушке это надоело, она предложила пройти медицинскую экспертизу, ни минуты не сомневаясь в её исходе. Состоялась та в Ленинграде в 1930-31 году и проходила так. Мать, отца и маленького Павлика посадили перед комиссией специалистов и стали сравнивать, на кого похож ребёнок. Мальчик хоть и унаследовал от отца карие глаза, но был светловолос в мать. Члены высокой комиссии пришли к выводу, что у такого отца не может быть такого сына, а у такого сына такого отца. Что и подтвердили справкой с печатью. Так, за несколько десятков минут была решена судьба четырёх родных и близких людей, первый жизненный перекрёсток, где расстались — и уже навсегда – муж с женой, мать с дочерью, отец с сыном и брат с сестрой. «С тех пор я возненавидела твою медицину», — вынесла свой приговор бабушка, мечтавшая стать врачом. Павел Павлович предлагал всё забыть, но гордость и оскорбляемое мужем на протяжении многих лет самолюбие не позволили это сделать.Сын был ему не нужен, ведь он был «не его». А вот с дочкой расставаться не хотел, сам выбрал ей имя — моя Надежда». Не сумевшие договориться родители обратились в суд, который своим решением детей разделил — сына матери, дочь — отцу. Бабушка была бессильна. Ничего не оставалось, как уехать в Ленинград, к матери и сёстрам. «Зачем, зачем он её оставил? Всё равно отдал своей сестре Лиде, так как работа его была связана с командировками и разъездами. Я писала, отправляла посылки. Когда было совсем невмоготу, ехала навещать Лялю». Так мою маму называли родные.

по данным военкомата | Старший сын Павел объявился в 1948-м, когда никто уже не надеялся его увидеть. Осуждённый за что-то военным трибуналом, он катился под откос, скитаясь по тюрьмам и поселениям, и причинил близким столько бед и горя, что они оборвали с ним все связи. Правда, был короткий период счастья и у него. Вот несколько фотографий с Донбасса, подписанных им «дорогой мамальке». На них – любимая жена и дочь, моя ровесница. Но жена умерла молодой, дочь забрали родственники. Так судьба человеческая, которая могла распрямиться, вновь потеряла точку опоры. Бабушка считала его умершим, но мне удалось отыскать его следы в одном из поселений Одесской области, которые вновь оборвались и уже навсегда.

с трехлетнего возраста она жила с отцом, потому что родители разошлись и детей поделили, разлучив её с шестилетним братом. Позднее мой дед женился, а когда его арестовали в 1937-м, ни мачеха, ни родная мать маму нашу не взяли. Воспитали её любящие тётушки, сёстры отца.У бабушки Муры в это время, кроме старшего, было ещё два сына, Володя и Олег. Я шла ей на помощь: «Бабушка, я понимаю, почему ты тогда не могла взять маму, понимаю, что такое быть второй раз замужем и уже иметь сына от первого брака, а теперь привезти ещё и дочь врага народа, тем более Олег был грудным». «Об этом не могло быть и речи! — ответила бабушка, — я поехала забирать Лялю». Но сёстры деда Павла её не отдали, сказав, что его последней волей было, чтобы любимую его дочку вырастили они. Чем руководствовался тогда дед, если его сёстры сказали правду, я никогда не узнаю. Старыми обидами или понимал, что легче уберечь дочь в костромской деревне у сельской учительницы, а не в Питере у матери с дворянским происхождением и опасной фамилией Майер. Или боялся, что среди большой семьи из четырёх детей с отчимом его обожаемой дочке будет несладко? Почему-то думаю, не обидами. Хотел сберечь самое дорогое в своей жизниhttps://gazeta-licey.ru/blogs/juliasvintsova/3358-kak-ya-nashla-svoyu-babushku?_gl=1*27n5cu*_ga*cTc0Rk9zZmpxVllYWVYzMDlrc05tRFZuSG5lcERFdUxFbG1wVl9xdkF0ZzJPRm8tNFZuYXpkbXNNSFZGYk4xMQ..https://gazeta-licey.ru/blogs/juliasvintsova/5658-kak-budto-skazka-byla-chudesnaya-i-konchilas

с трехлетнего возраста она жила с отцом, потому что родители разошлись и детей поделили, разлучив её с шестилетним братом. Позднее мой дед женился, а когда его арестовали в 1937-м, ни мачеха, ни родная мать маму нашу не взяли. Воспитали её любящие тётушки, сёстры отца.Прошли годы. Когда мама умерла в 1978 году, ей было всего 49 лет, а мне не было 17-ти.

Олег в 16-летнем возрасте заболел. Наступали длительные улучшения состояния, работал, но семьи не было, постепенно он перестал и работать, и выходить на улицу.

Эвакуация. Когда началась Великая Отечественная война, муж бабушки Муры вывез семью на родину в Костромскую область. И там, на улице, в возрасте 40 лет умер от «разрыва сердца». Бабушка осталась одна с тремя детьми на руках. Работала бухгалтером в Заготзерне, в 4 утра ходила в лес за грибами, чтобы прокормить сыновей. Младший Олег не раз говорил: «Мама, если тебя не убьют, ты сошьешь мне новые штаны?». Этой фразы бабушка не могла забыть всю жизнь. Там же, в эвакуации, умерла приехавшая к ней на помощь мать, Мария Зиновьевна, дочь кавалергарда. Старшего сына Павла призвали в армию, единственное письмо пришло от него с Балкан.